Механизм налоговой реконструкции, позволявший компаниям, работавшим с техническими контрагентами, снизить сумму доначислений исходя из реального экономического смысла сделок, заметно усложнился. Если раньше для учёта расходов в налоговой базе достаточно было подтвердить факт реального исполнения работ и установить исполнителя, то теперь подход изменился.
Что поменялось
Согласно материалам ФНС, представленным на вебинаре платформы «Такском» 21 сентября, «налоговый компромисс» теперь возможен только при выполнении двух условий. Первое — компания должна сама раскрыть фактического исполнителя. Второе — затраты бизнеса должны быть подтверждены документально. Раньше решающее значение имел сам факт реальности операции с фиктивной компанией: траты можно было посчитать по специальной методике в соответствии с рыночными ценами. Теперь этого недостаточно.
Причина изменений — дело «Вокфорс»
Смена подхода произошла после прецедентного решения Верховного суда по делу «Вокфорс» весной 2026 года. Налоговая инспекция установила, а суды подтвердили: агентство по персоналу «Вокфорс» привлекало нелегальных рабочих для оказания услуг. Ответственность понесло именно агентство, а не его клиенты, отмечает старший менеджер группы разрешения налоговых споров Kept Наталья Файзрахманова.
Верховный суд отказал в реконструкции, поскольку совпали два обстоятельства. Компания «Вокфорс» сама выстроила схему, выполняя работы своими силами и неоформленными работниками при «бумажных» подрядчиках. При этом она не раскрыла реальные параметры операций, поясняет глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков.
Как это работает на практике
Сейчас ФНС настаивает: налоговая реконструкция возможна только тогда, когда налогоплательщик раскрыл реального исполнителя, и тот действовал в рамках законного хозяйственного оборота, говорит партнёр департамента налогов и права ДРТ Татьяна Кофанова.
На практике это означает следующее: купив товар у технического контрагента и продав его, компания вынуждена заплатить налог на прибыль и НДС со всей суммы полученного дохода — без учёта реально понесённых затрат.
Проблема «профискального» толкования
С одной стороны, Верховный суд закрепил жёсткий стандарт для организаторов фиктивных схем. С другой — налоговые органы стали толковать его «профискально» и распространять на всех, у кого в цепочке обнаружена техническая компания, отмечает Андрей Зуйков.
При этом налогоплательщик знает о недобросовестности контрагента или является бенефициаром схемы уклонения далеко не всегда, подчёркивает Татьяна Кофанова. «Мы довольно часто сталкиваемся с ситуациями, когда претензии предъявляются по сделкам с реальными контрагентами, которые оказались вовлечены в операции с недобросовестными поставщиками — например, с платформами бумажного НДС», — рассказывает она. В этом случае на налогоплательщика, по сути, перекладывается ответственность за поведение его контрагентов.
Как повысить шансы на реконструкцию
Занять проактивную позицию в ходе налоговой проверки — ключевой совет. Следует самостоятельно раскрыть фактического исполнителя, представить доказательства объёма и стоимости реальной операции и предложить расчёт налоговых обязательств с учётом этих данных. Чем полнее компания подтверждает действительные обстоятельства сделки, тем меньше оснований отказать ей в учёте реальных расходов, говорит старший юрист практики налоговых споров и консультирования BGP Litigation Илья Прядеин.
Если компания не согласна с обвинением
Универсальной замены реконструкции не существует, отмечает адвокат, президент коллегии адвокатов «Акишин, Реморенко и партнёры» Игорь Акишин. Если компания не согласна с обвинением в искусственной схеме, она может оспаривать сами основания доначисления и защищать первоначально заявленные расходы. То есть если предприятие сможет доказать, что необоснованной выгоды не было, реконструкция не понадобится, уточняет Андрей Зуйков.
Профилактика рисков
Добросовестному бизнесу для защиты от рисков необходимо проявлять должную осмотрительность и собирать доказательства реальности операций и добросовестности контрагентов перед заключением сделки, а не в момент проверки. Досье на контрагента должно отвечать на вопрос «почему именно он». Дешевизна здесь аргументом не является — для инспектора это маркер схемы, говорит Зуйков.
Следует проверять наличие у контрагента ресурсов для исполнения, сохранять переписку, документы приёмки и следы реального исполнения. А если в ходе проверки вскрывается схема, о которой бизнес не знал, нужно последовательно заявлять позицию об отсутствии сопричастности — чтобы в споре о реконструкции остаться за пределами стандарта дела «Вокфорс».
Позиция контрагента
Отдельный фактор, который может сыграть в пользу налогоплательщика, — позиция самого контрагента. Если он готов взаимодействовать с налоговым органом или судом, подтвердить факт исполнения сделки, раскрыть свои ресурсы и представить документы о понесённых затратах, это существенно помогает, добавляет Татьяна Кофанова.
Больше новостей вы найдете на нашей страничке в телеграмм, подписывайтесь!
